КОЛОНКА
ЮРИСТА

Open this page on desktop >1200px to see animation
Previous Example / Next Example
ANIMATION DEMO PAGE
ЭКСПЕРТ:
АНАСТАСИЯ СКОВПЕНЬ
NEW COLLECTION
ЭКСПЕРТ:
АНАСТАСИЯ СКОВПЕНЬ
ЭКСПЕРТ:
АНАСТАСИЯ СКОВПЕНЬ
ЭКСПЕРТ:
АНАСТАСИЯ СКОВПЕНЬ
кейс первый

АПРОПРИАЦИЯ
И ЗАКОН:

КАК В РОССИИ И МИРЕ ЗАЩИЩАЮТ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ
Мы уже ответили на многие этические вопросы, касающиеся культурной апроприации в моде. Но остались не раскрытыми правовые аспекты. Анастасия Сковпень, юрист по интеллектуальной собственности и автор tg-канала «Вычислить по IP», рассказала об использовании и переосмыслении традиционных культурных кодов в коммерческих историях в России и мире.


Посмотреть запись эфира с Анастасией – о том, как защитить авторские права в моде и бороться с плагиатом в 2021 году.
Как соотносится авторское право и понятие культурная апроприация?

Надо начать с того, что во многих странах культурное наследие является общественным достоянием. Например, в России произведения народного творчества (фольклор), не имеющие конкретных авторов, не охраняются авторским правом. Поэтому возникает дилемма – культурное наследие, особенно наследие коренных малочисленных народов, надо защищать, но инструментов для этого немного.


В декларации ООН о правах коренных народов установлено, что коренные народы имеют право на сохранение, контроль, охрану и развитие своего культурного наследия, традиционных знаний и традиционных форм культурного выражения, а также проявлений их научных знаний, технологий и культуры (ст. 31). Но каждая страна, ратифицировавшая декларацию, самостоятельно решает как ее применять локально.


То есть технически культурная апроприация не будет нарушать авторское право, хотя многие государства и международные организации пытаются найти компромисс в применении законодательства о защите авторского права к случаям культурной апроприации.

В каких случаях можно говорить о культурной апроприации юридически?

Если закон об авторском праве не помогает, то можно говорить о введении потребителей в заблуждение в тех случаях, когда товар выглядит и преподносится таким образом, как если бы он был произведен в конкретной стране или конкретном регионе.


То есть, когда производитель паразитирует на известности конкретного региона или свойствах товаров из определенной территории – это нарушение. Но такое использование не всегда очевидно: одно дело, когда на шоколаде, который произведен в Подмосковье пишут, что он швейцарского качества, другое, когда дизайнер использует закарпатскую вышивку.

На помощь приходят «наименования места происхождения товаров» (НМПТ) и «географические указания» (ГУ) – обозначения, фигурирующие на товарах, которые происходят из определенного географического региона и обладают свойствами, репутацией или характерными особенностями. В России такие обозначения могут охранять культурное наследие. Например, в России зарегистрированы ГУ на «агинские национальные костюмы», «тойробшо агинских бурят»; НМПТ – «троицкий платок», «киришское (захожское) кружево». 

На мой взгляд, все-таки есть существенный недостаток в таких НМПТ и ГУ. Во-первых, они защищают именно наименование территории происхождения, а не сам дизайн. Второй момент – выгодоприобретателем от использования является не народность или этническая группа, а некое юридическое лицо, которое в лучшем случае выступает их представителем.

Может ли возникнуть подобный кейс в России? Какие структуры и органы будут заниматься исследованием этого вопроса?
Может быть несколько вариантов развития событий:
1
Попытка зарегистрировать товарный знак, который относится к традиционным ремеслам. Так, например, был прецедент, когда Роспатент отказал в регистрации обозначения в связи с его сходством с гжельскими узорами. 
2
Незаконное использование ГУ или НМПТ, или сходных дизайнов (введение потребителей в заблуждение) – может рассматриваться в антимонопольной службе или суде.
Как чаще всего разрешаются такие споры в судебной практике в мире?
Важно отметить, что не так много дел доходит до суда и порой конфликт заканчивается на общественном порицании и исправлении своих ошибок. Однако, бывают и случаи, когда отдельные представители коренных народов обращаются в суд. Как, например, в деле Sealaska Heritage Institute к Neiman Marcus – за использоване традиционного плетения и дизайна накидки. Спор был разрешен путем заключения мирового соглашения .

Следует признать, что группа, которая считает, что их права нарушены, успешнее добивается своего за счет медиа-освещения проблемы, а не судебных тяжб.

Что грозит дизайнеру/бренду, если его обвинят в культурной апроприации?
Если мы говорим о законодательстве России, то это может быть отказ в регистрации товарного знака, взыскание убытков за незаконное использование ГУ или НМПТ. Зарубежная практика будет исходить из тех же способов защиты.

Проблема опять же в том, что лично мне тяжело представить, как происходит перераспределение полученных убытков с представителями народа. В этом и кроется сложность защиты культурного наследия – это некий нематериальный объект, авторов которого сложно установить, потому что это, на самом деле, совместное творчество многих поколений людей, проживающих на определенной территории или связанных общими обычаями. Здесь больше работает социальная ответственность.
Визуал: Iñigo Awewave для журнала Replica Man.
ЧИТАТЬ ЕЩЁ:
ИНТЕРЕСУЕТ ЧТО-ТО ДРУГОЕ?
Все новости индустрии, общение с коллегами, поиск партнеров
Самые свежие новости мировой и российской моды – в Telegram-канале.
Обсудить это все можно в нашем Telegram-чате.
За эстетическими ориентирами – в наш Instagram. Там же мы проводим прямые эфиры с интересными нам людьми из индустрии и не только.
Большие видео-интервью и панельные дискуссии – в нашем YouTube-канале.

А если вы хотите получать только самый сок – подпишитесь на нашу рассылку. В ней – информационная выжимка из самого интересного, что происходило за неделю с нами и с индустрией. В придачу – рекомендации редакторов Beinopen на тему того, чем вдохновиться фэшн-деятелю.